Месяцем раньше мне довелось (поистине улыбнулась судьба!) встретиться с Михаилом Александровичем в Москве, в его рабочем кабинете Театра имени Евгения Вахтангова, где он является художественным руководителем. Тогда первым делом спросила: примет ли он приглашение своих земляков приехать на дни культуры Муромцевского района в рамках V Всероссийского фестиваля «Душа России»? На что Ульянов, вздохнув, ответил:
— Навряд ли получится, не хватает времени на все. — И вдруг улыбнулся. — Мне тут недавно фотографию подарили, на ней дом в Бергамаке, где я родился, а я, честно говоря, его и не помню совсем…
Не удивительно. Родители Ульянова переехали из Муромцевского района в Тару, когда Миша был совсем маленький. С тех пор прошло почти семьдесят лет, а дом (просто чудо!) уцелел. Там же, в Москве, когда я встречалась с уроженцем Муромцевского района, писателем М.Н. Речкиным, он показал мне аналогичное фото, ибо сам является автором снимка. Еще тогда удивилась: большой рубленый дом с резными наличниками и ставнями как-будто неплохо сохранился. Стало как-то жаль, что Михаил Александрович его так и не усиди.
И все-таки Ульянов решил махнуть на родину. Несмотря на занятость, весеннюю распутицу и прочие заморочки. Помню там, в Москве, он с сожалением говорил, что на омской земле ему удается бывать реже и реже, все время отнимают дела, а отпуск с семьей обычно проводит на Волге. Не удержавшись, спросила:
— Михаил Александрович, ну а по грибы в сибирский лес сходить все же хочется?
— Заманчиво, конечно, — вздохнул он. — И не только по грибы. Надеюсь, что когда-нибудь выберусь…
В общем, приехал. Чтобы сказать добрые слова землякам, навестить близких и к тому же поздравить свою единственную родную сестру с юбилеем. Кстати, с Маргаритой Александровной мы познакомились (свел случай) еще в прошлом году. Впоследствии, я сразу отметила, что брат и сестра удивительно похожи не только внешне. Обоим присущи сдержанность, чувство собственного достоинства и вместе с тем доброта и традиционная русская приветливость. Судя по всему, этих людей связывают по-настоящему родственные чувства, хотя он давным-давно живет в Москве и занимает высокую должность, а она здесь, в Омске, трудится, несмотря на пенсионный возраст, на довольно скромном посту. Доподлинно знаю, что Михаил Александрович с трогательной любовью и заботой относится к сестре. Когда мы прощались в Москве, он вдруг спросил: » А вы можете кое-что передать для Марго?».
Я с радостью выполнила просьбу. А Маргарита Александровна была больше всего рада тому, что через меня как бы пообщалась с братом, несмотря на огромное расстояние. И уже совершенно неожиданным сюрпризом стало то, что на юбилей он приехал сам. Уговорил посетить родные места в глубинке и сестру. Когда я позвонила Маргарите Александровне по телефону, она все еще была под впечатлением от поездки в Муромцевский район.
— Представляете, были в селе, где родился Михаил. А в доме ну почти все, как в те времена, только полатей да лавок нет. Даже печь та же! Большая русская печь, где хлеб пекли, а наверху ребятишки спали. Дом до сих пор жилой, но, говорят, районные власти решили в скором времени сделать там музей. Михаил Александрович был очень тронут встречей, которую ему оказали.
Да, после шумной Москвы с ее холодно-сдержанной приветливостью наверняка огромным контрастом выглядели сибирское радушие и простота. Дорогого гостя встречали хлебом-солью, в старинных русских костюмах, с песнями и плясками. Кстати, и солеными грибочками с рыжиковым маслом побаловали, и пельменями, и блинами, и чаем из самовара.