На Нинкином пятачке
О проблемах, связанных с несанкционированной торговлей близ Хитрого рынка, не писал разве что ленивый. А я ни разу не была на этом легендарном «майдане». Вот и решила не просто выбраться на экскурсию, но попытаться извлечь из нее практическую пользу.
Взяла сковородку, которая вот уже несколько лет лежит без дела. В шкафу с бельем нашла отрез страшно пестрой и блестящей парчи, коей меня очень давно одарили в соседней республике. А еще нашла вязаные носки мужа, которые он надевает примерно раз в три года, когда зимой ездит в северные командировки. И все это дополнила ни разу не надеванными кедами дочери.
Приехала на остановку «Лиза Чайкина» и шагнула вглубь развалов. Увидев свободное пространство, попыталась расстелить там свою простыню. Ага, размечталась.
— Ты кто?! — наткнулась я на выкрик сердитой соседки. — А ну, пошла! Это Нинкино место, она придет через пять минут. Не знаешь разве, что каждый пятачок здесь — частная собственность?
Интересно, кто, когда и как покупал эти самые «ПЯТАЧКИ» в собственность?И сколько они стоят? Я-то, наивная, думала, что дворы и проулки близ Хитрого рынка — а именно там расположись торговцы всякой всячиной — это собственность муниципалитета. Что, собственно, и попыталась объяснить сердитой соседке.
Не знаю, что такое «муниципалитет», — ответила дама лет под шестьдесят. — Но этот пятачок — Нинкин. Так что иди отсюда!
Неприкаянные
Ну и пошла. Обмотала себя парчой, скрепкой прицепив на нее листочек из блокнота с надписью «продается». На руку надела носок мужа и взяла в нее сковородку, а в другую руку взяла кеды.
Эй! Парча у тебя почем? — услышала окрик тетки, сидящей на скамейке сразу за остановочным павильоном. — Первый раз тебя вижу. Подойди!
Сразу поняла, что тетка здесь — авторитет. Мадам, не чинясь, разлила в три одноразовых стаканчика коньяк и чокнулась с соседками. Закусили дамы блинчиками. И все это в 11 часов утра.
Выдохнув, солидная дама заявила, что купит у меня мою парчу за 50 рублей. Признаться честно, я эту ткань вообще продавать не собиралась. Тем более за «полтинник».
Высокий пожилой мужчина взял меня под руку и отвел в сторону.
Вижу, ты новенькая, — представился Виктором. — С Ольгой не связывайся, она у таких, как ты, покупает за копейки, а потом перепродает в два раза дороже. Если надо что продать, так вставай рядом со мной.
А тут, оказывается, и добросердечные люди встречаются. Шестидесятитрехлетний Виктор и рассказал о нравах Хитрого рынка. То бишь о торговле на несанкционированных площадях.
Торговать сюда приходят люди от безысходности. Его, например, токаря со стажем, лет пять назад сократили на заводе, где он проработал всю жизнь. Несмотря на опыт работы, другой так и не нашел. Начал собирать у многочисленной родни ненужные вещи и продавать их здесь. Иногда сотню в день зарабатывает, иногда — две.
Мы ведь и сами понимаем, что в неправильном месте торгуем, — присоединилась к нашему разговору соседка Виктора по прилавку, пенсионерка Наталья Юрьевна. — Но посуди сама, предлагали нам площади где-то на окраине города, в поле. Мы-то в поле поедем. Но посуди сама, предлагали нам площади где-то на окраине города, в поле поедем, но поедут ли туда покупатели? Они ведь такие же неприкаянные, как и мы. Сносились у бабули сапоги, остался дед на зиму без шапки — идут сюда и за копейки покупают.
Греховодники
Прониклась проблемами как продавцов, так и покупателей. Тем более что первые признались: есть и за ними грехи. Постоянные ссоры, а то и драки: место не поделили, перекупщик за товар мало отстегнул и т.д. и т.п.
С отправлением естественных надобностей, признают, есть проблема. Редкие интеллигенты в туалет за сто метров бегают и даже деньги за это платят. Но в большинстве своем торговцы предпочитают ближние гаражи или просто стены жилых домов.
Туда-то и отправились мм, чтобы воочию убедиться, как непросто живется людям вблизи несанкционированного блошиного рынка. У первого же гаража наткнулись на справлявшего малую нужду мужчину. После завершения процесса он вернулся к своему пятачку и продолжил возвещать покупателям о том, что именно у него можно купить эксклюзивные, сделанные из чистой меди турки для кофе.
Это что! — в двух метрах от несанкционированного «туалета» мы застали дворника Юлю. — Этот хоть в одиночестве свои дела делал. А бывает и так, что тетки рядом с мужиками… А уж мусор после них убирать — мешками вывозим, коробками!
В момент нашей беседы к мусорным бакам подошел мужчина средних лет, живущий в доме, под окнами которого и торгуют «блохами».
Ему признались в своей причастности к прессе. Юрий разошелся так, что не остановить. Рассказал, о том, как торговцы на оконных решетках его квартиры на первом этаже развешивают всякое старье. Как под вечер напиваются и гадят под окнами, не удосужившись даже к гаражам отойти. Если зимой жить хоть как-то можно, то летом открыть не то чтобы окно — форточку нельзя, потому что запах стоит совершенно невозможный.
Пожилые женщины на приподъездной скамейке сетовали на то, что привозят им на выходные внуков и внучек, а погулять с ними и негде.
— Того и гляди, наступишь на дерьмо, — жалуется пенсионерка Валентина Михайловна. — Моему внуку, Мишеньке, три года. То туда бежит, то сюда. Вот и я следом бегаю, чтобы не наступил. Занимаюсь спортом в свои семьдесят…
Бриллианты для пролетариата