«ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ?»
Тогда была эйфория демократии. Помните, как на любой публичный праздник (например, День города) обязательно залетал в Омск неведомо откуда какой-нибудь пастор. И вещал на многолюдной площади: «Раньше я пил, курил и воровал, но потом уверовал в живого Бога…» Или как перекрывали целые улицы, парализуя в час пик весь городской транспорт из-за того, что шествие кришнаитов приплясывало вокруг своей колесницы с портретом гуру. Ну а уж «белые братья» — этово обще отдельная песня…
В общем, немало смуты было внесено и в души верующих так называемых «традиционных» конфессий. Автор этих строк помнит 1992 год. Паломничество православных верующих на теплоходе в Тару. Когда мы беседовали о сложившейся ситуации с тогда еще архиепископом Омским и Тарским Феодосием, он был уверен, что все это — несерьезное веяние постперестроечного времени, что все наносное надоест и уйдет, а истинная вера останется непоколебимой. Что даже внимания не стоит обращать: каждому — «по вере его»…
Однако вскоре чрезмерное изобилие конфессий настолько захлестнуло наш город, что стало просто необходимым хоть как-то упорядочить этот процесс. И на государственном, и на местном уровне.
«ВАС ТУТ НЕ СТОЯЛО!»
Упорядочение процесса было делом долгим и мучительным. Управлением юстиции в период с 17 апреля 1991 года по 1 октября 1997 года по Омской области было зарегистрировано 152 религиозных объединения, имеющих различную конфессиональную принадлежность (аж 14 направлений!). В Омске было узаконено нахождение двух межрегиональных духовных центров: Духовного управления мусульман Сибири и Дальнего Востока и Объединение церквей Евангельских Христиан Баптистов Омской и Тюменской областей. Кроме того, были также зарегистрированы миссии и объединения, имеющие вышестоящие структуры за рубежом: Христианская харизматическая церковь «Союз Христиан» Ассоциации христианских церквей в России (США), Омское отделение благотворительной католической организации «Каритас» (Италия, США), Церковь Христиан Веры Евангелической и ряд других.
Помимо этого, на тот момент оставался ряд религиозных организаций, которые действовали, но еще не прошли регистрацию в органах юстиции. Церковь Иисуса Христа, например. Или мормоны, христиане-молокане и другие.
Крупнейшей религиозной организацией в области, объединившей более половины всего верующего населения, оказалась Омско-Тарская епархия Русской православной церкви.
В 1997 году правительством был принят закон «О свободе совести и религиозных организациях» с существенными, по сравнению с 1990 годом, изменениями. Но споры вокруг него не стихают по сей день.
Во-первых, согласно законодательству, для регистрации необходимо, чтобы религиозная организация вела свою деятельность в данном субъекте Федерации не менее 15 лет. Но вот парадокс: чтобы легально и полноценно вести свою деятельность, организации нужно… быть зарегистрированной. Иначе запросто могут на любом уровне эту деятельность «прихлопнуть», асаму организацию объявить «сектой». Кроме того, чтобы претендовать на звание общероссийской, религиозной организации необходимо доказывать, что она существует на данной территории не менее 50 лет… Как же быть, например, языческим церквям, которые «зарегистрировались» сотни лет тому назад? Или старообрядцам, лишь недавно возобновившим свою деятельность? Не знаете? И никто не знает, поскольку пересматривать утвержденный закон, учитывая все нюансы, пока никто не собирается.
Во-вторых, слова «секта»… нет ни в одном законодательном документе! Это формально даже не религиозная группа. Хотя с сектантством, как с вредным, подпольным явлением, боролись еще в дореволюционной России. А «тоталитарная секта» — это уже из области криминала: многоступенчатая структура, основанная на личном подчинении «идейному вдохновителю». «Белые братья», например. Или «Сайентологическая церковь», проповедующая учение Хаббарда.
Владимир Симонов, кандидат юридический наук, доцент ОмГУ:
— Судить и рядить о том, кто оказался «лишним» или «неправильным», искать промахи в деятельности религиозных организаций, а тем более противопоставлять их друг другу — это неправомерно как с моральной, так и с юридической точки зрения. Тут нужно взаимное дополнение, а не противостояние. Согласительный диалог, а не битва конкурентов за официальное признание, статус и количество верующих. Статья Конституции РФ N» 14, провозглашая Россию как светское государство, гласит, что «религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». И свобода вероисповедания на всех одна. А для реализации свободы (и этой в том числе) не нужно ни приказов, ни удостоверении. И полностью формальный подход к деятельности религиозных организаций не совсем уместен. Пусть люди исповедуют любую веру, только она не должна никому мешать. Между религией и государством должны быть четкие узаконенные отношения. А у нас между конфессиями всегда что-то делят и доказывают право на существование.
«ВЧЕРА ЕЩЕ В ГЛАЗА ГЛЯДЕЛ, А НЫНЧЕ ВСЕ КОСИТСЯ В СТОРОНУ»
Религия и власть. Религия и другая религия. Такое впечатление, что «лучшее, конечно, позади». Еще несколько лет назад при поддержке городского самоуправления хоть как-то продвигались сближение, взаимная терпимость конфессий, проводились межрегиональные форумы и семинары. Теперь же, если смотреть со стороны, в этих отношениях появилось нечто антагонистическое.
Например, недавний показ нашумевшего фильма «Иисус». Получилось так, что ортодоксы, а иже с ними и властные структуры вкупе с журналистами устроили скандал на том месте, где по идее и должна царить хваленая веротерпимость.
Или когда в день проведения Собора традиционных конфессий совместно с представителями власти практически в тот же час был проведен обширный межконфессиональный «круглый стол», где горячо обсуждались проблемы нетрадиционных конфессий.
И, прости Господи, почему конфессии, занимающиеся таким благородным делом, как благотворительная помощь нуждающимся, отчитываются об этом публично, вплоть до копейки, в то время как служители исконной православной веры никогда не считали вслух, сколько наркоманов спасли молитвой или сколько убогих одели? А ведь сделано ох как много!
Что же происходит? Если нет единства, то чья правда?
Ольга ФЕДЯЕВА, президент благотворительного фонда «Согласие»:
— Еще около десяти лет назад по инициативе Омско-Тарской епархии стали проходить межконфессиональные встречи, подразумевающие конструктивный диалог. Теперь хоть они по традиции и проводятся, но сужен круг участников. До минимума. Несколько пет назад, например, у нас был разработан совместный межконфессиональный проект реабилитации наркоманов. Но Православная церковь почему-то эту идею не поддержала — и она повисла в воздухе. А кто провоцировал пикеты у ДК им. Баранова «Пятидесятники -убирайтесь вон!»? А запрет показа фильма «Иисус»? Не хотелось бы верить, что это тенденция. Мы в который раз делаем попытку прийти к взаимному диалогу — как с властью, так и с другими конфессиями. И наш состоявшийся «круглый стоп» посвящен именно этому. Но почему-то пока понимания не видно…
Виктор КОЛПАЩИКОВ, заместитель председателя областного комитета по делам национальной политики, религии и общественных объединений:
— У нас любят изобретать неоднозначные законы. Они толком не защищают интересы граждан, и их всякий может истолковывать по-своему. Что, в принципе, и делается. Вы посмотрите, как иной раз себя ведут религиозные организации — то внедряются под видом общественных структур, то жалуются, что их притесняют и зажимают. Да если бы хоть раз зажали — их бы уже тут и духу не было! То, что всем можно провозглашать что угодно, думать что угодно и верить во что угодно, почему-то как бы изъявлением свободы не считается. Мало получается свободы, надо о ней и о себе громче заявить, привлечь внимание, раздуть конфликт там, где его нет, а потом демонстративно искать примирения!
Что касается политики обладминистрации — мы плотно работаем с традиционными для нашей области конфессиями и поддерживаем их. Как дальше депо пойдет в межконфессиональном плане — дело конфессий. Да, мы рассматриваем жалобы и обращения. Вот недавно было — о том, что в Таре прекратили подготовку педагогов для национальных школ. И обоснование: опять нас притесняют, это гонения, всё специально спланировано… Да не специально! Просто когда в начале года набирают 30 человек, а к его концу остается 2, то это нерентабельно. И спроса такого нет, и конкурса — и никак не объяснишь людям, что за государственный счет удовлетворять чьи-то национально-религиозные амбиции нет возможности. Они в ответ: это притеснение, репрессии… Мое же личное мнение таково: зачем раздувать проблему вокруг веры, сталкивать интересы, когда можно просто верить?
Честно говоря, публичное противопоставление «традиционный-нетрадиционный» ассоциируется у меня с чем-то… до боли знакомым. И кажется, что прекрати мы увиваться со своим журналистским вниманием вокруг этой проблемы — и «кина не будет».
Автор этих строк — человек глубоко православный. Но я никогда не пойму верующего, то выпячивающего крест в вырезе декольте, то демонстративно его снимающего якобы в знак «межконфессиональной демократичности». И без всяких предубеждений войду в любой храм, послушаю прекрасные иудейские субботние песнопения, провожу незнакомую старушку в католическую благотворительную столовую и с удовольствием встречу утро под молитвы, ежедневно раздающиеся с минарета Соборной мечети, что по соседству с домом. И как-то в голову не приходит стучать себя в грудь и рассуждать о приоритетах.
Губернатор Омской области Л.К. Полежаев
Я не знаю, где этот центр, из которого идет эта очень мощная целенаправленная агрессия. Но сегодня всем должна быть заметна попытка влияния на сознание людей различных новых конфессий. В разговоре с президентом я обратил его внимание на это. Еще раньше я направил записку в Сибирский федеральный округ (представителю президента — Ред.) — о том, что представляет для общества и для страны такая духовная агрессия. А президенту я сказал, что если мы и дальше будем закрывать глаза на это, то… Россия, конечно, останется, но люди в России будут уже не наши…
Но ведь и нельзя, что называется, «закрутить гайки». Нельзя решать эту проблему чисто административными методами. Если мы утверждаем, что у нас демократическое общество, правовое государство — то мы и методы должны использовать соответствующие… Я часто спорю с нашей епархией, в частности с митрополитом. Он мне нередко говорит (он тоже человек в определенной степени с «советским» мышлением): «Леонид Константинович, надо запретить!» — «Владыка, нельзя запрещать. Я могу написать указ — но прокуратура его тотчас отменит. Потому что есть закон о свободе вероисповеданий. Пусть это будет даже нетрадиционная конфессия, но если она зарегистрирована в Министерстве юстиции, то она имеет правовой статус. Другое дело — незарегистрованные секты, и даже нелегальные (и таких много)… Там проще. У нас с вами, Владыка, один путь — путь миссионеров. Нам нельзя построить церковь и ждать, когда в нее придет народ. Пройдут мимо! Церковь должна тоже реформироваться, отвечать требованиям времени, Она должна так же, как и эти новые миссионеры, идти в дома, говорить с людьми… Идти в школы…»
Слава богу, сейчас мы наконец-то преодолели упорство омского учительства и подписали соглашение между епархией и Главным управлением образования. Мы не собираемся никого крестить, но надо, по крайней мере, час в неделю объяснять детям, что такое религия. А дальше пускай выбор делают сами. Какая-то элементарная грамотность в области религия быть должна…