Ни близких, ни друзей у него тогда не было. Лишь уверенность в собственных силах. Он знал, что не пропадет, чувствовал, что там, в небесной канцелярии, где на каждого заведено «дело», предусмотрели и ему заступника — ангела-хранителя.
Как и многие деревенские парни, пошел учиться в строительное училище, а в свободное время пел в ДК Лобкова, посещал специальные занятия по вокалу. Поселился в общежитии. Не раз был бит за дело и без дела, не раз висел на волоске от смерти. В те годы, по его словам, на улицах частыми были нелепые драки.
После училища довелось Владимиру поработать по специальности на стройке. Но работник был из него никудышный. Товарищи по работе давно махнули на него рукой — толку все равно никакого, пусть лучше поет. Нередко приходилось наблюдать комическую картину: рабочие выгружают прибывшую партию стройматериалов, а его, чтобы не путался под ногами, поставят в сторонке и заставляют петь песни из репертуара Муслима Магомаева.
Умение хорошо петь спасало его не раз и от безденежья. Владимир выступал на площадке в городском саду и ресторане «Маяк» — исполнял популярные в то время эстрадные песни. Вскоре бросил стройку и почувствовал огромное облегчение, словно избавился от ненужного груза. Затем его забрали в армию. После службы вернулся в Омск и забрел в одно из фотоателье -нужно было срочно сделать фотографии на документы, Однако фотограф не особо торопился, просил подождать. И тогда он заявил фотографу: «Я сделаю фотографии сам, вы только покажите как». Тот согласился, повел парня в свою лабораторию. Процесс изготовления фотографий Владимира настолько увлек, что он напросился к фотографу в ученики. Они подружились. Три месяца молодой Кудринский исправно ходил на занятия, впитывал все, словно губка.
С тех самых пор Владимир фотоаппарат ни разу не выпускал из рук. Правда, теперь у него самая современная профессиональная камера, таких в Омске только две. Но свой первый фотоаппарат «Роликорд» он до сих пор хранит дома. По тем временам этот фотоаппарат считался «крутым», Владимир по счастливой случайности достал его на Украине, куда ездил к родственникам. Теперь эта двухобъективная камера занимает почетное место среди прочих фотоаппаратов Кудринского -их у него целая коллекция. В его домашнем фотомузее более ста экземпляров. Фотограф собирал их несколько лет. Есть настолько древние экспонаты, что боязно к ним притрагиваться. Кажется, что вот-вот разлетятся в пух и прах. Но в действительности «старушки» еще ничего, и вполне сносно могут фотографировать. Есть у Кудринского заветная мечта — создать омский союз фотографов, а при нем музей, где он разместит свою коллекцию. Начинающим фотографам это будет прекрасным учебным пособием.
Двое сыновей не пошли по стопам отца, о чем он очень сожалеет, они избрали свой путь: один — стал профессиональным спортсменом, тренером по тайскому боксу, другой — бизнесменом. Но они осчастливили отца в другом — подарили прекрасных внуков.
Владимиру Кудринскому приходится много ходить. Ему нравится путешествовать. Особенно обожает фотографировать пейзажи, церквушки, людей. Очень любит и родной город. — Четыре раза уезжал из Омска, казалось, навсегда, — рассказывает Кудринский, — и каждый раз возвращался. У меня в Москве была четырехкомнатная квартира, но я все бросил, продал — и обратно в Омск.
-Такое ощущение, что на родной земле мне помогает сам Бог, — говорит Кудринский и вспоминает один случай, который произошел с ним под Тевризом в селе Екатериновка. Мастер приехал сфотографировать местную церковь. Но погода была ужасная: снег, тучи. Тогда Владимир попросил Бога: «Пусть хотя бы на минуту выглянет солнышко». И — чудо! — тучи раздвинулись, засияло солнце, прекратился снег. Только успел он сделать последний снимок, как тут же небо вновь затянулось тучами, а снегопад стал еще обильнее.
Владимиру приходится снимать и смерть, и нищету… Но на его выставках трагических фотографий не встретишь. — В мире достаточно зла, люди сталкиваются с ним почти каждый день, поэтому мне хочется, чтобы на моих выставках они успокаивались, отдыхали душой, подпитывались доброй, светлой энергией, — говорит Владимир Кудринский.
За тридцать лет фотохудожник побывал и поучаствовал в российских и зарубежных выставках и конкурсах — свидетельством тому многочисленные дипломы. Ему везде сопутствует успех, признание, слава. К нему благоволят критики и искусствоведы, а спонсоры оправданно выделяют деньги под его захватывающие проекты, например, фотоальбомы: «В мастерской фотографа» (1993), «Моя Сибирь» (1997 и 1998) и совершенно новый альбом «Поэзия знакомого ландшафта», посвященный архитектурным памятникам Омска.
О своих творческих планах мастер не распространяется: «Пусть для омичей они будут приятным сюрпризом».