СМЕРТЬ мужа признана не связанной с имевшимися у него профессиональными заболеваниями.
Вся трудовая жизнь Николая Мандруева была связана с нефтезаводом. Работал вместе с Малунцевым. Видел, как все начиналось с первого колышка. Зажигал факел на АВТ-1. В книге, где рассказывается об истории омского нефтезавода, его имя в главном списке. Только нигде не упоминается, что такая слава давалась первым нефтяникам ценою здоровья, ценою жизни. Николаю Александровичу в его двадцать семь лет уже давали инвалидность, потому что весь организм был отравлен. Молодому, полному надежд и трудовых планов, парню это тогда показалось страшной шуткой. Всю дальнейшую жизнь он старался опровергнуть приговор.
КРИЗИС
— Уже тогда он как живой труп был, весь синий, — рассказывает Раиса Дмитриевна, его жена. — Находился под постоянным наблюдением врачей. Да и не только он, все друзья, вся их команда, имели одни и те же болезни, одни и те же симптомы. В медицинской карточке, объемной, как сочинения Толстого, все они были скромно обозначены как «профессиональные заболевания». Большая часть друзей от этих самых профзаболеваний скончалась годам к пятидесяти. Мы жили по принципу, что здоровье прежде всего. Хоть и тянули от зарплаты до зарплаты, но не жалели денег на санатории, на лекарства, на полноценную пищу. Так Николай дожил до семидесяти трех. Был бы жив и сейчас, если бы не тот случай.
Прошлым летом Николаю Александровичу стало хуже. Жена начала выяснять, можно ли ему лечь в больницу, в которой состоял на учете. По телефону ей сообщили, что места есть и можно приезжать хоть сейчас. Раиса Дмитриевна собрала вещи, медикаменты — все, что необходимо, и вызвала «Скорую». С направлением, где значилось «хроническая интоксикация нефтепродуктами», чета Мандруевых оказалась в приемном отделении. А там их ожидал сюрприз в лице врача, который наотрез отказался принимать больного. Он сослался на отсутствие свободных мест и предложил обратиться в другую больницу. Возвращение домой ни с чем усугубило состояние Николая Александровича, и вечером пришлось вызвать врача еще раз.
КОНЕЦ
После всех мытарств больной оказался на операционном столе. Операцию делали рано утром — в четыре часа. Еще неделю пожил после этого Николай Мандруев и, не приходя в сознание, скончался. Раиса Дмитриевна, — проводив мужа до дверей операционной, больше его живым и не видела. Во врачебном заключении значилось, что смерть наступила из-за «рака ректосигмоидного отдела толстой кишки». Еще одним ударом, жестокой насмешкой стало приглашение на плановое лечение из «своей» больницы. Приглашение «слегка» запоздало — его принесли через сорок дней после смерти. Но на этом потрясения не закончились. По совету знающих людей Раиса Дмитриевна переписалась на пенсию мужа. В последнее время он получал хорошую надбавку — более шести тысяч рублей. Вдова Мандруева, которая сорок семь лет прожила со своим мужем душа в душу, справедливо полагала, что имеет право на эти деньги. Но камнем преткновения стало врачебное заключение. Смерть Николая Александровича, по мнению специалистов, никак не была связана с «имевшимся у него профессиональным заболеванием». Вот если бы был рак печени или легких, тогда другое дело. А так — побочное заболевание.
— Мы всю жизнь работали с полной отдачей, не жалели ни сил, ни здоровья. Не думали, что конец будет столь плачевным. Грамоты, награды лежат мертвым грузом, а жизнь превратилась в доживание.